Вячеслав Ирильдеев: «Зеленая» экономика – будущее Бурятии

15 сентября 2017

В этом году исполняется 20 лет со дня признания озера Байкал объектом мирового наследия Юнеско. О том, что сделано и предстоит сделать для сбережения уникального озера и о том, как развивать экономику в условиях экологических ограничений рассказывает заместитель Председателя Народного Хурала Бурятии Вячеслав Ирильдеев.

- Этим летом мы отметили 20 лет со дня признания Байкал мировым наследием Юнеско. Видите ли Вы ощутимую пользу для озера от этого статуса? 
- Уникальность и значение Байкала - конечно, планетарного плана. Казалось бы, логично, что для его сохранения необходимы усилия всего мирового сообщества. Но у «мирового сообщества» хватает сейчас других проблем, будем реалистичны. Поэтому в силу того, что именно нам исторически довелось жить и хозяйствовать на берегах этого озера, мы, в первую очередь, и заинтересованы в том, чтобы оно оставалось таким же чистым, каким оно досталось нам от наших предков, предшественников. В погоне за иллюзорным статусом Байкала как «памятника мирового наследия» важно не исчезнуть в истории нам самим. Поэтому, как говорится, на ЮНЕСКО надейся, а сам не плошай. 
Можно предположить, что «польза для озера» состояла в том, что люди, жившие веками на его берегах, ощутили свою причастность ко всему, что происходит вокруг: связывали свое будущее с этим краем и заботились о его чистоте и сохранности. В этом смысле в последние десятилетия произошло отчуждение человека от земли: запретительные меры ограничивали возможности для экономической деятельности местного населения. Визит главы нашего государства В.В.Путина и озвученные им изменения свидетельствуют о том, что и на федеральном уровне это сейчас понимают. Чтобы наследие было «мировым», важно, чтобы оно для начала было наследием нашим: кабанским, прибайкальским, баргузинским, бабушкинским, а шире бурятским, иркутским – региональным, а еще шире – российским. Тогда уже у этого наследия будет шанс оставаться и наследием «мировым» не иначе: ибо «мировое» равно «ничье». У наследия должен быть крепкий хозяин.   
- Сложным до сих пор остается вопрос, как совместить защиту окружающей среды Байкальской природной территории и развитие ее экономики? Не получится ли, что мы будем относиться к Байкалу лишь как к источнику пресной воды? Как найти баланс, чтобы и волки были сыты и овцы целы?  
     - Вообще комплексно приходить к решению проблем сохранения озера, без перекосов, которые уже имели место быть. Мы увидели, чем это оборачивается как для озера, так и для местного населения. Один туризм нас не спасет, скорее, поставит в окончательную зависимость от внешних факторов и воздействий. Перед нами стоит задача сохранить и повысить конкурентоспособность, создавать рабочие места и повышать доходы бюджета в разных отраслях экономики: от промышленности до сельского хозяйства.   
Можно сказать, что в 90-е годы субъекты РФ были во многом предоставлены сами себе и «выживали» как могли, и при этом зачастую двигались в разные стороны. В 2000-е годы, с приходом Владимира Путина, вектор изменился в сторону большей централизации и согласованности. Тем не менее, когда в начале 2000-х годов у нас проходил Байкальский экономический форум, я заметил, что взгляды федеральных органов власти и местных на происходящее вокруг Байкала часто не совпадают.  Тогда нам объявили: «да, Сибирь – это важный регион, мы сюда завезем русскоговорящих из стран Прибалтики и Средней Азии». На что ученые из Новосибирска возразили: «Как сюда можно завезти других, когда местное коренное население уезжает? В условиях, когда даже те, кто родились здесь, не держаться за эту землю, не правильнее ли сначала их закрепить, создав условия для комфортной и благополучной жизни? Тогда уже и другие, возможно, захотят приехать сюда жить». 
    То время прошло. Понимаю, что хотя много проблем осталось, а к ним присовокупились новые (понижение уровня воды в озере, водоросли в Байкале, возможное строительство ГЭС в Монголии). В целом ситуация постоянно меняется. Важно, что на последнем форуме «Байкал участок Всемирного природного наследия: 20 лет спустя» совпали точки зрения на вопросы дальнейших перспектив нашей территории участников из разных стран: России, Китая, Монголии. Прозвучали тезисы о новой парадигме развития, об экологоориентированной экономике, экологоориентированной цивилизации. В Китае стараются строить целые экогорода, ведь там экологические проблемы еще острее, чем у нас.  Мировой опыт говорит нам, что есть успешные примеры по очищению, сбережению подобных крупных водных экосистем. Например, озеро Мичиган в США. То есть такие задачи решаемы, создаются и развиваются новые технологии.  «Зеленая экономика» становится все более интересной и экономически оправданной. И нам, изучая и опираясь на этот опыт, стоит искать свежие, небанальные, современные решения.  
- Какие, например? 
   - Рядом Китай с их запросами на чистую воду, чистый воздух, экологически чистые продукты питания, лекарства и травы. Совместно с членами правительства мы рассматриваем разные проекты. На мой взгляд, одним из приоритетов развития экономики может стать биофармпроизводство. Здоровье волнует всех, а негативных воздействий среды и вызовов становится все больше: модифицированная неживая пища, загрязненный воздух. Все больше вкладывается средств в медицину. На сегодня объем инвестиций в биофарминдустрии в 7 раз больше объема инвестиций в сфере IT (информационных технологий). Фактически это приоритетное направление развития в мире.  
   В то же время, как говорит мой коллега Анатолий Кушнарев, с точки зрения процентного насыщения полезными веществами наши растения превосходят своих собратьев, произрастающие в более комфортных условиях. У нас очень полезные облепиха, кедровый орех. В непростых условиях нашего сурового резкоконтинентального, когда часто случаются и засухи, и резкие перепады температур, растения концентрируют в себе много полезных веществ. Стоит научиться их правильно перерабатывать, упаковывать и продавать – и возникнет целая индустрия производства весьма востребованной продукции.  
   Думаю, что Бурятия может выступить в роли оператора: приобрести производственные мощности по экстрагированию полезных веществ, это оборудование останется в собственности у государства, и дальше сдавать его в аренду частным предпринимателям. Это оборудование не так уж дорого стоит. Мы можем перерабатывать травы, собранные не только в Бурятии, но и в соседних регионах: в Забайкальском крае, Иркутской области и т.д. 
    С этой продукцией можно выйти на рынок Китая. Для китайцев это привычный продукт, а возможностей для получения действительно полезных траву них все меньше, потому что 40% земель, где можно что-то выращивать, в Китае уже испорчены химикатами. Поэтому экологически чистая продукция из Бурятии для них – как глоток свежего воздуха.  
- Продолжая тему экологических ограничений. Правительство Бурятии на протяжении последних лет делает ставку на развитие массового туризма на Байкале. В то же время многие связывают то же распространение водорослей с возросшей антропогенной нагрузкой. Как Вы считаете, можно и развивать туризм без вреда для экосистемы Байкала? 
- Как я уже сказал ранее, не стоит преувеличивать значение и вклад туристической отрасли в экономику. Что касается антропогенной нагрузки, то «дикий туризм» в сочетании с безответственным отношением к природе действительно наносит непоправимый ущерб байкальской экосистеме. Туризм можно развивать, используя современные технологии очистки и переработки мусора, солнечную энергетику и культивируя осознанное и бережное отношение к окружающей среде. 
Важно изучить и внедрить все варианты развития экономики без ущерба для экологии. Кроме биофарминдустрии, это может быть логистика. Если скоростная железная дорога будет построена, то от Улан-Удэ до Москвы можно будет добраться за 18 часов. Поток товаров в таком случае резко возрастет и пойдет через Бурятию. Отслеживать тренды развития китайской экономики, быстрее других регионов адаптироваться к изменениям – все это может дать нам конкурентные преимущества и возможность не полагаться исключительно на туризм, а вместе с этим сохранить Байкал и народное хозяйство региона, чтобы обеспечивать население республики всем необходимым. 
- Большие опасения вызывает проект строительства ГЭС в Монголии… Что Вы можете сказать по этому поводу? 
- На недавнем совещании с участием заместителя председателя Правительства РФ Аркадия Дворковича был озвучен вариант решения этой проблемы без больших финансовых издержек. Чтобы избавить Монголию от необходимости строить ГЭС на Селенге, Министерство энергетики рассматривает возможность строительства двух энергоблоков на ТЭЦ-2 в Улан-Удэ для поставок избыточной электроэнергии соседнему государству по приемлемым ценам. Эти же деньги российская сторона получит на ангарском каскаде ГЭС. Это пример правильного системного решения, учитывающего интересы всех сторон. Такое решение давно напрашивалось: оно поможет уменьшить стоимость тепловой энергии и для Бурятии. Для Улан-Удэ это очень важно. Мы каждую зиму проходим с большими рисками, количество аварий увеличивается. Поэтому такое решение оправдано со всех сторон. Здесь же можно вспомнить обещанное понижение стоимости электроэнергии для малого и среднего бизнеса Бурятии. Думаю, что позитивные результаты будут. Бурятии нужно отработать так, чтобы эти меры были правильно реализованы. 
- Со следующего года у нас появится республиканский оператор, на плечи которого будет переложена миссия по уборке мусора на Байкальском побережье. В то же время есть известная поговорка «чисто на там где убирают, а там где не мусорят»… 
- Я бы поправил: чисто там, где не мусорят и убираются. Сейчас любое развитие экономики, любые процессы жизнедеятельности, так или иначе, производят мусор. Поэтому всегда стоит задача его переработки. Наши ученые со ВСГУТУ разработали установку по сжиганию мусора. Если с экономикой там не все очевидно, то в части экологии – однозначные плюсы. Эта установка хорошо сжигает при высоких температурах все вредные газы. Она мобильная, передвижная. То есть, с использованием такого агрегата можно сжечь сначала одну свалку, потом другую и т.д. 
Пока же, даже если мусор собирается, он не уничтожается, а опять где-то складируется. На Байкальском побережье захоронить мы его не можем. То есть надо его куда-то перевезти и опять думать, что с ним делать 641-е постановление не позволяет создавать мусорные полигоны возле Байкала. Необходимо вместе с «федералами» изменить этот порядок и прямо на местах, с помощью таких установок сжигать мусор. Этот вопрос мы можем решить даже за счет республиканского бюджета: определить ответственного оператора, закупить необходимое количество контейнеров.    
- Какие у Вас личные переживания связаны с Байкалом? Вы помните свои чувства, когда впервые увидели его? 
- В первый раз я побывал на Байкале школьником – в третьем-четвертом классе. С отцом и его кампанией мы поехали рыбачить. Помню, что поймал сорок одного омуля. Это было зимой, мы ехали по льду Байкала на «УАЗике» с открытыми дверями из соображений безопасности – чтобы выпрыгнуть, если что. Несколько раз попадались трещины, но все закончилось хорошо. 
Байкал всегда восхищал меня своей мощью, чистотой, необычайностью, масштабами. Интуитивно я с детства понял, что живу в особом месте: Байкал – уникальное море-озеро, и другого такого не во всем мире.   


Назад к списку
 Поиск: