На «крыше мира»
Поезд летит бесшумно, без привычного перестука, так гладко состыкованы рельсы. Летит все выше и выше. На вторые сутки начинаются предгорья Тибета, синеет озеро Цинхай, знаменитый Кукунор, столько раз описанный Пржевальским. Поля сменяются пастбищами с тысячами овец, коз, лошадей и яков. Завидев поезд, яки бросаются в бегство, подняв хвосты. Иногда пробегают и дикие животные - оронго, куланы и еще какие-то неизвестные нам козлы и тарбаганы. Видны палатки кочевников. Вот лежащий на пригорке пастух приподнялся, приветственно махнул рукой в сторону поезда и тут же беспечно повалился навзничь.
На высоте свыше 4000 метров исчезают и животные. Из растительности - мох и редкая трава. Это тундра - на вечной мерзлоте озера, лужи и ручьи. Вокруг только угрюмые горы, на пиках сверкает снег, а реки выглядят прозрачными и голубыми, как небо. Становится трудно дышать, нехватку кислорода восполняем из специальных трубочек, а для защиты от сильного ультрафиолетового излучения надеваем очки. Между тем вдоль дороги живут и трудятся тысячи китайских рабочих, их палатки стоят в воде, среди них женщины, ворочающие валунами. Они жизнерадостно смеются, приветствуют ползущий экспресс и, наверное, не подозревают, что именно они - миллионы людей-муравьев - составляют основу растущей мощи Поднебесной империи. А поезд действительно ползет, коварная вечная мерзлота превращает путь в опасную зыбкую тропу. И все же средняя скорость движения по магистрали достигает 120 км. Западные СМИ, предсказывавшие крах этого проекта из-за невозможности пробить туннель в районе ледяной горы, где толщина льда превышает 150 м, оказались неправы. Цинхай-Тибетская магистраль - это грандиозное инженерное сооружение, открывающее точку экономического роста в Тибетском нагорье.
После перевала пейзаж постепенно меняется и ближе к Лхасе становится пасторальным, таким, каким описывает его в своих воспоминаниях Далай-лама. Кругом квадратные каменные и глинобитные дома тибетцев с плоскими крышами и обязательными разноцветными флажками хи-морин. На полях крестьяне вяжут вручную снопы или, усевшись в кружок, отдыхают. И везде пасутся лохматые яки.
Лхаса
В Лхасу мы прибываем ночью и первое, что видим, это Потала - жемчужина страны, символ тибетского буддизма, мистическое сердце Тибета. Она торжественно сверкает огнями иллюминации, зависнув над погруженным во тьму городом словно инопланетный корабль. От этого фантастического по красоте зрелища захватывает дух и нет слов…
А с утра идет дождь и по пути к святыне мы вдруг обнаруживаем пруд, где живут карпы и деревья полощут листья в зеленоватой воде. Через объектив, в обрамлении плакучих ветвей, сквозь пелену дождя Потала предстает теперь совсем другой - камерной и грустной. Вокруг дворца идут паломники, держа в руках неизменное хурдэ - молитвенные барабанчики и, судя по сосредоточенным лицам и безмолвно шевелящимся губам, непрерывно читая мантры. Тибетцев с хурдэ можно увидеть в любой точке города, а чтобы высвободить для этого руки, тибетянки носят рюкзаки.
Чтобы попасть в Поталу, нужно купить билет стоимостью 100 юаней, служители записывают номера очереди прямо на наших руках. На другой день с этим номером мы отстоим очередь, купим билет и пройдем во дворец. Экскурсия для туристов, а для паломников поклонение святыне занимает 2 часа. За это время толпа китайских и западных туристов, тибетцев (последние проходят бесплатно) совершает гороо - обход. Хождение по лабиринтам, узким и крутым лестницам, переходам, по выступам скал, пусть и снабженным ступеньками, довольно трудное занятие. Учитывая еще и разреженный воздух, когда давит в висках и вдруг требуется глубокий вздох и, кажется, нет сил на следующий подъем.
Потала
По сути построенная в 17-м веке, Потала это огромный монастырь, а не дворец в привычном понимании, и здешние небожители обитали далеко в некомфортных условиях. Окна узкие, да и то их мало, спальня Его Святейшества размером с обычную комнату. Здесь он жил до своего бегства в Индию и остается призрачная надежда, что еще вернется сюда. Жил в обстановке грубой роскоши, в мире великих иллюзий, окруженный ликами сонма божеств, ступ из чистого золота и драгоценных камней, священных текстов и благовоний. А его народ существовал бедно, но был свободен. Земледельцы выращивали ячмень, кочевники пасли скот, грабили соседние племена и караваны паломников. Мужчины шли не на заводы и в армию, а в монастыри, где искали безмятежности и ярких мигов просветления. В их отсутствие тяготы хозяйствования ложились на плечи женщин, вследствие этого отличавшихся независимостью и весьма свободными нравами. Основой мироустройства в Тибете была богатая духовная жизнь, а не материальное производство. Такой образ жизни они экспортировали в Монголию и частично в Россию. Учение Будды усмирило воинственный дух тибетских горцев и степняков-монголов - создав зону ненасилия и демилитаризации на всем пространстве от Непала до Байкала. И когда в 1950 году Китай вторгся в горы, безоружные монахи не смогли дать отпор, а уникальная цивилизация оказалась на грани уничтожения. В очередной раз подтвердив невозможность существования тотального буддийского мироустройства даже в самом высокогорном изоляте. Возродится ли тибетский буддизм в его чистом классическом виде в Тибете, Монголии и России? В условиях утверждения общества массового потребления это представляется маловероятным.
Между тем из уст экскурсоводов со всех сторон несется: “Далай-лама, Далай-лама, Далай-лама…”.Стоя перед туристами с совершенно пустыми глазами, они автоматически выпаливают заученные тексты. Но и без их слов чувствуется, что дух великих лам незримо обитает здесь.
И все же Потала теперь скорее музей с пропускной способностью 2300 человек в день. Больше это сооружение из дерева, глины и камней, возведенное на скале, просто не выдержит и расползется по швам...
Александр Махачкеев.
Улан-Удэ – Пекин – Лхаса – Синин – Пекин – Улан-Удэ.
Священный Тибет
Специальный корреспондент “МК” в Бурятии” проехал в “закрытый город” Лхаса по самой высокогорной дороге в мире – ЦинхайТибетской магистрали. Высота участков этой дороги превышает 4000 метров над уровнем моря, открыта она 1 июля текущего года, а бурятские паломники, с которыми путешествовал наш корреспондент, были первыми из Бурятии, преодолевшими 4064 км на пассажирском поезде по маршруту Пекин – Лхаса.
Транскитайский экспресс
В нашу группку входили - руководитель, известный в Бурятии Дагба-лама, Амголон Жимбеев, потомственный селенгинский казак, и корреспондент “МК”. Билеты на модный транстибетский экспресс раскуплены на год вперед, но благодаря, наверное, покровительству высших сил нам удалось приобрести их. И вот мы в пути. Из окна открываются виды на сплошные поля, огороды, теплицы и сады. Чем дальше от Пекина, тем меньше их размеры, но разнообразнее сельскохозяйственные культуры. И ни одного свободного клочка земли, в горах террасовые поля лезут на самую верхушку. Цветущая земля, перерезанная мутными от леса реками, и которую вручную, а где с помощью мини-тракторов, мулов и быков возделывают миллионы крестьян.
Внутри не менее интересно. По утрам все пассажиры - по виду небедные, прилично одетые люди - выстраиваются в коридоре вагона и под музыку делают зарядку. Потом все принимаются за еду, едят много, часто и непонятно что, в перерывах лузгают семечки, играют в карты и читают. Как ни в чем не бывало ходят в нижнем белье (оно у них нечто среднее между кальсонами, рейтузами и пижамой). Охотно общаются, но уважают “привайси” - право на одиночество в толпе. И мы легко сходим за диких монголов из степи: “Что делать в срединном государстве многоварварских народов!”. Но если бы даже они раскусили, что мы граждане России, все равно бы не поверили. Жители Поднебесной убеждены, что в северной стране живут одни красивые блондины с золотыми волосами и голубыми глазами, а если и есть азиаты, то это китайцы, но утратившие - “вот ублюдки!” - свой родной китайский язык.
На «крыше мира»
Поезд летит бесшумно, без привычного перестука, так гладко состыкованы рельсы. Летит все выше и выше. На вторые сутки начинаются предгорья Тибета, синеет озеро Цинхай, знаменитый Кукунор, столько раз описанный Пржевальским. Поля сменяются пастбищами с тысячами овец, коз, лошадей и яков. Завидев поезд, яки бросаются в бегство, подняв хвосты. Иногда пробегают и дикие животные - оронго, куланы и еще какие-то неизвестные нам козлы и тарбаганы. Видны палатки кочевников. Вот лежащий на пригорке пастух приподнялся, приветственно махнул рукой в сторону поезда и тут же беспечно повалился навзничь.
На высоте свыше 4000 метров исчезают и животные. Из растительности - мох и редкая трава. Это тундра - на вечной мерзлоте озера, лужи и ручьи. Вокруг только угрюмые горы, на пиках сверкает снег, а реки выглядят прозрачными и голубыми, как небо. Становится трудно дышать, нехватку кислорода восполняем из специальных трубочек, а для защиты от сильного ультрафиолетового излучения надеваем очки. Между тем вдоль дороги живут и трудятся тысячи китайских рабочих, их палатки стоят в воде, среди них женщины, ворочающие валунами. Они жизнерадостно смеются, приветствуют ползущий экспресс и, наверное, не подозревают, что именно они - миллионы людей-муравьев - составляют основу растущей мощи Поднебесной империи. А поезд действительно ползет, коварная вечная мерзлота превращает путь в опасную зыбкую тропу. И все же средняя скорость движения по магистрали достигает 120 км. Западные СМИ, предсказывавшие крах этого проекта из-за невозможности пробить туннель в районе ледяной горы, где толщина льда превышает 150 м, оказались неправы. Цинхай-Тибетская магистраль - это грандиозное инженерное сооружение, открывающее точку экономического роста в Тибетском нагорье.
После перевала пейзаж постепенно меняется и ближе к Лхасе становится пасторальным, таким, каким описывает его в своих воспоминаниях Далай-лама. Кругом квадратные каменные и глинобитные дома тибетцев с плоскими крышами и обязательными разноцветными флажками хи-морин. На полях крестьяне вяжут вручную снопы или, усевшись в кружок, отдыхают. И везде пасутся лохматые яки.
Лхаса
В Лхасу мы прибываем ночью и первое, что видим, это Потала - жемчужина страны, символ тибетского буддизма, мистическое сердце Тибета. Она торжественно сверкает огнями иллюминации, зависнув над погруженным во тьму городом словно инопланетный корабль. От этого фантастического по красоте зрелища захватывает дух и нет слов…
А с утра идет дождь и по пути к святыне мы вдруг обнаруживаем пруд, где живут карпы и деревья полощут листья в зеленоватой воде. Через объектив, в обрамлении плакучих ветвей, сквозь пелену дождя Потала предстает теперь совсем другой - камерной и грустной. Вокруг дворца идут паломники, держа в руках неизменное хурдэ - молитвенные барабанчики и, судя по сосредоточенным лицам и безмолвно шевелящимся губам, непрерывно читая мантры. Тибетцев с хурдэ можно увидеть в любой точке города, а чтобы высвободить для этого руки, тибетянки носят рюкзаки.
Чтобы попасть в Поталу, нужно купить билет стоимостью 100 юаней, служители записывают номера очереди прямо на наших руках. На другой день с этим номером мы отстоим очередь, купим билет и пройдем во дворец. Экскурсия для туристов, а для паломников поклонение святыне занимает 2 часа. За это время толпа китайских и западных туристов, тибетцев (последние проходят бесплатно) совершает гороо - обход. Хождение по лабиринтам, узким и крутым лестницам, переходам, по выступам скал, пусть и снабженным ступеньками, довольно трудное занятие. Учитывая еще и разреженный воздух, когда давит в висках и вдруг требуется глубокий вздох и, кажется, нет сил на следующий подъем.
Потала
По сути построенная в 17-м веке, Потала это огромный монастырь, а не дворец в привычном понимании, и здешние небожители обитали далеко в некомфортных условиях. Окна узкие, да и то их мало, спальня Его Святейшества размером с обычную комнату. Здесь он жил до своего бегства в Индию и остается призрачная надежда, что еще вернется сюда. Жил в обстановке грубой роскоши, в мире великих иллюзий, окруженный ликами сонма божеств, ступ из чистого золота и драгоценных камней, священных текстов и благовоний. А его народ существовал бедно, но был свободен. Земледельцы выращивали ячмень, кочевники пасли скот, грабили соседние племена и караваны паломников. Мужчины шли не на заводы и в армию, а в монастыри, где искали безмятежности и ярких мигов просветления. В их отсутствие тяготы хозяйствования ложились на плечи женщин, вследствие этого отличавшихся независимостью и весьма свободными нравами. Основой мироустройства в Тибете была богатая духовная жизнь, а не материальное производство. Такой образ жизни они экспортировали в Монголию и частично в Россию. Учение Будды усмирило воинственный дух тибетских горцев и степняков-монголов - создав зону ненасилия и демилитаризации на всем пространстве от Непала до Байкала. И когда в 1950 году Китай вторгся в горы, безоружные монахи не смогли дать отпор, а уникальная цивилизация оказалась на грани уничтожения. В очередной раз подтвердив невозможность существования тотального буддийского мироустройства даже в самом высокогорном изоляте. Возродится ли тибетский буддизм в его чистом классическом виде в Тибете, Монголии и России? В условиях утверждения общества массового потребления это представляется маловероятным.
Между тем из уст экскурсоводов со всех сторон несется: “Далай-лама, Далай-лама, Далай-лама…”.Стоя перед туристами с совершенно пустыми глазами, они автоматически выпаливают заученные тексты. Но и без их слов чувствуется, что дух великих лам незримо обитает здесь.
И все же Потала теперь скорее музей с пропускной способностью 2300 человек в день. Больше это сооружение из дерева, глины и камней, возведенное на скале, просто не выдержит и расползется по швам...
Александр Махачкеев.
Улан-Удэ – Пекин – Лхаса – Синин – Пекин – Улан-Удэ.
На «крыше мира»
Поезд летит бесшумно, без привычного перестука, так гладко состыкованы рельсы. Летит все выше и выше. На вторые сутки начинаются предгорья Тибета, синеет озеро Цинхай, знаменитый Кукунор, столько раз описанный Пржевальским. Поля сменяются пастбищами с тысячами овец, коз, лошадей и яков. Завидев поезд, яки бросаются в бегство, подняв хвосты. Иногда пробегают и дикие животные - оронго, куланы и еще какие-то неизвестные нам козлы и тарбаганы. Видны палатки кочевников. Вот лежащий на пригорке пастух приподнялся, приветственно махнул рукой в сторону поезда и тут же беспечно повалился навзничь.
На высоте свыше 4000 метров исчезают и животные. Из растительности - мох и редкая трава. Это тундра - на вечной мерзлоте озера, лужи и ручьи. Вокруг только угрюмые горы, на пиках сверкает снег, а реки выглядят прозрачными и голубыми, как небо. Становится трудно дышать, нехватку кислорода восполняем из специальных трубочек, а для защиты от сильного ультрафиолетового излучения надеваем очки. Между тем вдоль дороги живут и трудятся тысячи китайских рабочих, их палатки стоят в воде, среди них женщины, ворочающие валунами. Они жизнерадостно смеются, приветствуют ползущий экспресс и, наверное, не подозревают, что именно они - миллионы людей-муравьев - составляют основу растущей мощи Поднебесной империи. А поезд действительно ползет, коварная вечная мерзлота превращает путь в опасную зыбкую тропу. И все же средняя скорость движения по магистрали достигает 120 км. Западные СМИ, предсказывавшие крах этого проекта из-за невозможности пробить туннель в районе ледяной горы, где толщина льда превышает 150 м, оказались неправы. Цинхай-Тибетская магистраль - это грандиозное инженерное сооружение, открывающее точку экономического роста в Тибетском нагорье.
После перевала пейзаж постепенно меняется и ближе к Лхасе становится пасторальным, таким, каким описывает его в своих воспоминаниях Далай-лама. Кругом квадратные каменные и глинобитные дома тибетцев с плоскими крышами и обязательными разноцветными флажками хи-морин. На полях крестьяне вяжут вручную снопы или, усевшись в кружок, отдыхают. И везде пасутся лохматые яки.
Лхаса
В Лхасу мы прибываем ночью и первое, что видим, это Потала - жемчужина страны, символ тибетского буддизма, мистическое сердце Тибета. Она торжественно сверкает огнями иллюминации, зависнув над погруженным во тьму городом словно инопланетный корабль. От этого фантастического по красоте зрелища захватывает дух и нет слов…
А с утра идет дождь и по пути к святыне мы вдруг обнаруживаем пруд, где живут карпы и деревья полощут листья в зеленоватой воде. Через объектив, в обрамлении плакучих ветвей, сквозь пелену дождя Потала предстает теперь совсем другой - камерной и грустной. Вокруг дворца идут паломники, держа в руках неизменное хурдэ - молитвенные барабанчики и, судя по сосредоточенным лицам и безмолвно шевелящимся губам, непрерывно читая мантры. Тибетцев с хурдэ можно увидеть в любой точке города, а чтобы высвободить для этого руки, тибетянки носят рюкзаки.
Чтобы попасть в Поталу, нужно купить билет стоимостью 100 юаней, служители записывают номера очереди прямо на наших руках. На другой день с этим номером мы отстоим очередь, купим билет и пройдем во дворец. Экскурсия для туристов, а для паломников поклонение святыне занимает 2 часа. За это время толпа китайских и западных туристов, тибетцев (последние проходят бесплатно) совершает гороо - обход. Хождение по лабиринтам, узким и крутым лестницам, переходам, по выступам скал, пусть и снабженным ступеньками, довольно трудное занятие. Учитывая еще и разреженный воздух, когда давит в висках и вдруг требуется глубокий вздох и, кажется, нет сил на следующий подъем.
Потала
По сути построенная в 17-м веке, Потала это огромный монастырь, а не дворец в привычном понимании, и здешние небожители обитали далеко в некомфортных условиях. Окна узкие, да и то их мало, спальня Его Святейшества размером с обычную комнату. Здесь он жил до своего бегства в Индию и остается призрачная надежда, что еще вернется сюда. Жил в обстановке грубой роскоши, в мире великих иллюзий, окруженный ликами сонма божеств, ступ из чистого золота и драгоценных камней, священных текстов и благовоний. А его народ существовал бедно, но был свободен. Земледельцы выращивали ячмень, кочевники пасли скот, грабили соседние племена и караваны паломников. Мужчины шли не на заводы и в армию, а в монастыри, где искали безмятежности и ярких мигов просветления. В их отсутствие тяготы хозяйствования ложились на плечи женщин, вследствие этого отличавшихся независимостью и весьма свободными нравами. Основой мироустройства в Тибете была богатая духовная жизнь, а не материальное производство. Такой образ жизни они экспортировали в Монголию и частично в Россию. Учение Будды усмирило воинственный дух тибетских горцев и степняков-монголов - создав зону ненасилия и демилитаризации на всем пространстве от Непала до Байкала. И когда в 1950 году Китай вторгся в горы, безоружные монахи не смогли дать отпор, а уникальная цивилизация оказалась на грани уничтожения. В очередной раз подтвердив невозможность существования тотального буддийского мироустройства даже в самом высокогорном изоляте. Возродится ли тибетский буддизм в его чистом классическом виде в Тибете, Монголии и России? В условиях утверждения общества массового потребления это представляется маловероятным.
Между тем из уст экскурсоводов со всех сторон несется: “Далай-лама, Далай-лама, Далай-лама…”.Стоя перед туристами с совершенно пустыми глазами, они автоматически выпаливают заученные тексты. Но и без их слов чувствуется, что дух великих лам незримо обитает здесь.
И все же Потала теперь скорее музей с пропускной способностью 2300 человек в день. Больше это сооружение из дерева, глины и камней, возведенное на скале, просто не выдержит и расползется по швам...
Александр Махачкеев.
Улан-Удэ – Пекин – Лхаса – Синин – Пекин – Улан-Удэ.
Назад к списку